Он поднял голову. По щекам Ольги ползли слезинки, размывая тушь.

– Не хнычь, – сказал Данил жестко. – Раньше надо было думать. Талдычат вам, что никак нельзя давать поводов для шантажа, да все хаханьки… да не реви ты, – добавил он помягче. – Попробуем их взять. По почерку видно, «махновцы». И до рынка ты, вероятнее всего, не доедешь. Рванут у тебя сумку, когда выйдешь из подъезда, вот и все дела. Ничего, подсуетимся…

– Но ведь негативы…

– Да эта шобла в любом случае негативы тебе не отдаст, – сказал Данил. – Станут они упускать такую возможность – взять тебя за нежное горлышко… А за маму ты не беспокойся. Придет к маме очень обходительный мент, весь из себя в значках и в погонах, и объяснит вежливо, что некие негодяи хотели тебя, Жанну д’Арк частного бизнеса, злодейски скомпрометировать. Изготовили разные там фотомонтажи на японской-то технике… Только их переловили, повязали, доказали подделку и наказали… Поверит мама обходительному менту? Ну вот видишь… Сопли отставить. Теперь настал черед деталей, опиши-ка их подробно, фотолюбителей хреновых…

…Жора Хилкевич прибыл на свидание с кожаной итальянской папочкой, в костюме и при галстуке, что твой Боровой. И держался, Данил подметил, не в пример вальяжнее, прямо-таки на равных. Прежний страх прошел, у таких субъектов он всегда проходит быстро, стоит вновь оказаться в уютном окружении старых дружков, – а потому страх следует периодически освежать… Однако Данил пока что был само дружелюбие.

– Принес? – спросил он вполне миролюбиво.

Жора вытащил из папочки листок машинописи, пояснил:

– Это Астральная Мама сегодня с утра изрекла, Гнедой мне велел срочно отволочь в «Листок»…